Не я выбрала товары для художников. Они выбрали меня

Иногда большое дело начинается со случайного стечения обстоятельств. Большая трансформация бизнеса – с любопытства, а любовь к искусству – с желания помочь другим творить. Ксения Горбатова, основательница сети магазинов «ВикАрт», никогда не называла себя творческим человеком, но именно ей удалось создать в Санкт-Петербурге пространство, где художники, студенты и любители чувствуют себя как дома. Начав с хранения товара на балконе, сегодня она управляет тремя розничными точками, собственным производством мольбертов и командой продавцов-практиков. О том, почему «ВикАрт» не гонится за дешевым масс-маркетом и как нейросети помогают развивать ламповый сервис, – в нашей беседе.

Беседовала: Мария Стяжкина

– Ксения, расскажите, пожалуйста, о том, как появилась компания.

– Наша компания появилась в 2015 году. В тот момент я находилась в декрете и, честно говоря, не планировала заниматься бизнесом, тем более товарами для художников. Но однажды мне позвонил очень хороший знакомый и рассказал, что запускает бренд художественных материалов «Малевичъ». Предложил переехать в Москву из Санкт-Петербурга и присоединиться к команде в качестве менеджера по продажам. От переезда я отказалась, но родилась идея попробовать продавать этот продукт в Санкт-Петербурге. Товар был очень интересный, инновационный. Я решила попробовать продавать на «Авито», разместила объявление о продаже этюдника «Малевичъ» – он до сих пор есть в линейке торговой марки, и в течение часа у меня этот этюдник купили, хотя он стоил около 8 000 рублей. Это было, собственно, первым подтверждением того, что спрос на качественные товары для художников существует.

Потом мы запустили интернет-магазин, в котором сначала продавали только мольберты и этюдники. Товар хранился на балконе у моего партнера, и с помощью сайта и рекламы мы протестировали нишу и спрос, увидели, что модель работает. После этого нашли небольшое помещение в центре Санкт-Петербурга, в знаменитом довлатовском дворе. Сначала оно служило пунктом выдачи интернет-заказов, но постепенно мы стали расширять ассортимент, привозить не только мольберты, но и краски, кисти, бумагу, холсты. Сами разбирались в ассортименте, особенностях товара – и так превратились в полноценный магазин.

– Что вас привлекает в этом сегменте? Есть ли у вас личная связь с искусством?

– Сама я никогда, честно говоря, не рисовала. Вообще не могу назвать себя творческим человеком в привычном понимании. Но мой отец был художником, и, возможно, выбор сферы в какой-то степени оказался подсознательным. Хотя при запуске бизнеса я об этом не задумывалась.

Со временем я очень прониклась этим миром, ассортиментом. Мне очень нравятся краски, кисти, бумага, мольберты – это все очень красивые, тактильные вещи, с которыми приятно работать. Я досконально разобралась в каждой позиции, очень хорошо знаю ассортимент. Больше всего меня привлекают в этой сфере люди: художники, студенты, преподаватели – все увлеченные, интересные, часто очень необычные. И вот общение с такими людьми меня действительно наполняет эмоциями и энергией. Хочется быть полезной, помогать выбирать нужный материал, решать сложные задачи, делать работу удобнее. Возможно, в этом есть своего рода дань памяти моему отцу.

– Получается, что выбор ниши был скорее случайностью, чем взвешенным стратегическим решением?

– Да, мне вообще кажется, что это не я выбрала товары для художников, а они выбрали меня. Но после этого первого случайного шага все дальнейшее развитие уже было осознанным. Я много думала о том, в какой еще нише могла бы реализоваться, пробовала разные направления: и кофейни, и продажи других материалов. Но все время возвращаюсь к товарам для художников, потому что тут для меня соединяется и предпринимательство, и красивый продукт, и люди, которые создают что-то новое.

При этом, конечно, бизнес-составляющая для меня тоже очень важна. Мне интересно развивать компанию, находить новые направления, выстраивать систему. Но заниматься только бизнесом ради цифр было бы скучно.

– Какие возможности вы увидели в отрасли тогда и оправдывает ли она себя сегодня?

– Недостаточно просто продать товар художнику – ему важно помочь, подобрать материал под конкретную технику, задачу, бюджет. И вот именно профессиональная консультация стала одним из наших основных преимуществ и той самой возможностью, которую можно использовать для развития.

Сегодня отрасль, как мне кажется, оправдывает себя, хотя рынок сильно изменился. Он довольно сезонный, требовательный, испытывает давление маркетплейсов и всевозможных санкций. Поэтому мы сейчас развиваем сразу несколько направлений: это розничные магазины, интернет-продажи, собственное производство, работа с учебными заведениями. Такая модель делает компанию более-менее устойчивой, позволяет расти даже тогда, когда отдельные каналы продаж меняются.

– Вы развивали компанию в весьма турбулентное время. Расскажите, как шло это развитие и какой период был самым сложным?

– Как ни странно, самым сложным периодом для нас не стала пандемия. К тому моменту у нас уже хорошо работал интернет-магазин, были настроены сайты, доставка, и мы продолжали принимать заказы, развозили их по Санкт-Петербургу и отправляли по всей России. Так что пандемия, наверное, оказалась для нас скорее точкой роста.

Более серьезные сложности начались позднее, с активным развитием маркетплейсов. Раньше значительную часть заказов – вообще 90 % – мы получали через настроенную рекламу в интернете. А затем покупательское поведение изменилось, и эта бизнес-модель полностью перестала для нас работать. Пришлось заново строить компанию, переделывать ее из интернет-магазина в розничную сеть. И тогда я, конечно, очень мало знала о классическом ритейле, поэтому пришлось осваивать все с нуля: выбор локаций, ассортимент и остатки, мерчандайзинг, привлечение трафика, стандарты обслуживания, работу с командой. Это была медленная, непростая перестройка, и, наверное, именно этот период стал для меня самым сложным. К тому же все это еще совпало с моим вторым декретом.

– Можете выделить какой-то из этапов развития компании? Самый счастливый, например?

– Думаю, нет. Каждый этап был по-своему значим. Любой кризис заставлял пересматривать привычные решения и становиться сильнее. Поэтому для меня успех – это не какой-то отдельный яркий момент, а весь путь, который прошла компания и продолжает проходить.

– Каких показателей достигла компания к этому дню?

– Сегодня «ВикАрт» – это три розничных магазина в Санкт-Петербурге и интернет-магазин. У нас представлено более 10 000 наименований: это стандартные краски, кисти, холсты – базовый ассортимент любого художественного магазина. Также мы стараемся работать с местными мастерами, добавили сувенирную продукцию и красивую канцелярию. Что-то привозим из Китая: мне удалось посетить выставку в Гонконге, где я почерпнула много классных идей.

Продажи на маркетплейсах мы свели к минимуму. Раньше очень хорошо работали с «Яндекс Маркетом», площадка приносила довольно неплохой оборот. Но в первом квартале 2026 года мы поняли, что комиссии выросли до 75 %, работа с этим маркетплейсом перестала себя оправдывать. Пришлось это направление закрыть.

Еще у нас есть собственное столярное производство. Мы выпускаем мольберты, планшеты, мебель для художественных мастерских.

– Как вы пришли к собственному производству?

– Оно появилось благодаря нашему опыту продаж. Мы хорошо понимали, какие модели востребованы и что именно в них не устраивает покупателей. Например, большим спросом пользовались доступные мольберты «Лира» из сосны. Но качество их исполнения не всегда соответствовало нашим требованиям: древесина могла быть недостаточно гладко обработана, встречались шероховатости и занозы.

Тогда мы решили попробовать производить такие мольберты самостоятельно – сохранить доступную цену и простую, удобную конструкцию, но повысить качество изготовления. Начали с одной модели, увидели хороший отклик покупателей и постепенно стали развивать собственный цех и расширять ассортимент.

– Каким должен быть идеальный мольберт по версии «ВикАрт»?

– Для нас секрет хорошего мольберта прежде всего в тщательной обработке. Поверхность должна быть гладкой, без шероховатостей и заноз, а углы – аккуратно скруглены. Это особенно важно, потому что мольбертами часто пользуются дети в художественных школах и студиях. Изделие должно быть удобным, надежным и безопасным.

Затем мольберт должен быть устойчивым и удобным. На этапе запуска производства мы много времени потратили на разработку и корректировку лекал. Изготовили специальные шаблоны и кондукторы, которые помогают точно выдерживать размеры, геометрию и расположение деталей. Но одних шаблонов недостаточно. Значительная часть контроля выполняется вручную непосредственно во время производства. За качество отвечает начальник производства: он регулярно проверяет изделия на разных этапах, следит за обработкой древесины и качеством сборки.

При этом универсального идеального мольберта не существует. Одному художнику нужна компактная модель для дома, другому – устойчивая конструкция для большого холста, третьему – мобильный вариант для пленэра. Поэтому идеальный мольберт по версии «ВикАрт» – это качественно изготовленный и безопасный инструмент, который подходит человеку под его конкретную задачу. Наш подход заключается не в сложности технологии, а в повторяемости результата: каждый мольберт должен быть аккуратно изготовлен и соответствовать тем же требованиям, что и предыдущий.

– Как много людей работает в компании?

– Сейчас в нашей команде около 20 человек. Это продавцы, менеджеры по работе с юридическими лицами, закупщик, бухгалтер, специалист по рекламе, тендерный сотрудник, специалист по логистике и снабжению производства. И еще семь человек заняты непосредственно на производстве.

– Мы знаем, что некоторые ваши продавцы – практикующие художники, которые сами тестируют материалы. Как вы находите таких людей?

– Найти творческих людей, которые хотят работать в художественном магазине, не так сложно. Для художников это близкая и понятная среда: они каждый день находятся среди материалов, общаются с единомышленниками, узнают о новинках и могут тестировать товары. График 2/2 позволяет совмещать работу с собственным творчеством, учебой или частными заказами.

– Как выстраиваете отношения с такой творческой командой?

– Самое главное происходит на этапе найма. Для меня важно сразу понять мотивацию человека. Одного интересуют только скидки на материалы, другой ищет временную подработку, а третий действительно хочет консультировать, делиться знаниями и помогать покупателям. Хорошо разбираться в материалах недостаточно – нужно уметь спокойно объяснять, слышать задачу человека и не демонстрировать превосходство над новичком.

После собеседования я также использую тест Адизеса (модель PAEI). Он помогает дополнительно оценить рабочий стиль кандидата: насколько человек ориентирован на результат, склонен соблюдать порядок, генерировать идеи или выстраивать отношения с людьми. Для меня это не единственное основание для решения, а дополнительный инструмент, позволяющий увидеть кандидата с другой стороны и понять, как он впишется в существующую команду.

Ну а уже в рамках рабочего процесса в отношениях с творческими сотрудниками особенно важны доверие и уважение к их профессиональному мнению. Да, продавцы сами работают с материалами, тестируют новинки, делятся наблюдениями и влияют на формирование ассортимента. Я не художник, поэтому не пытаюсь спорить с их профессиональным опытом. Моя задача как руководителя – создать понятные правила работы, а внутри них оставить человеку достаточно самостоятельности. Такая команда становится не просто продавцами, а настоящими экспертами и амбассадорами магазина, которым покупатели доверяют как старшим товарищам.

– Поделитесь данными об обороте, продажах?

– Простите, но финансовые показатели я бы не хотела раскрывать. На мой взгляд, о масштабе компании и ее результатах лучше говорят не цифры оборота, а спектр задач, которые она может решать. Так, мы можем помочь с широчайшим спектром задач от подбора одной кисти для начинающего художника до комплексного оснащения художественных классов и мастерских.

– Вы упомянули о том, что в вашем ассортименте более 10 000 позиций. Как формируете свое товарное предложение, пул поставщиков?

– Ассортимент мы формируем исходя из реального спроса и запросов покупателей. Постоянно общаемся со студентами, профессиональными художниками и преподавателями. Выясняем, какие материалы им нужны, каких товаров не хватает, с какими задачами они сталкиваются. Многие позиции появились у нас благодаря конкретным просьбам покупателей.

Также мы внимательно следим за новинками производителей, тенденциями рынка и трендами в других странах. Новые материалы по возможности тестируем сами: передаем их нашим продавцам-художникам, собираем обратную связь и оцениваем соотношение цены и качества. Если продукт нравится команде, соответствует ожиданиям нашей аудитории – вводим его в ассортимент.

При этом мы не ограничиваемся только известными или дорогими марками. Стараемся предлагать выбор в разных ценовых категориях – от доступных учебных материалов до профессиональных. Главное, чтобы товар был качественным для своего уровня и подходил под заявленную задачу.

Мы работаем со многими российскими и зарубежными брендами и поставщиками. Особенно тесные и многолетние отношения у нас сложились с брендами «Малевичъ» и «Невская палитра». Мы следим за их новинками и стараемся оперативно представлять их в магазинах.

– Опишите вашего типичного покупателя. Кого в ваших магазинах можно встретить чаще всего?

– У нас нет какого-то одного типичного покупателя. Аудитория сильно зависит от расположения магазина. В основном это, конечно, студенты, которые приходят с длинными списками материалов. Половину названий они видят впервые, боятся купить не то – и тут наша задача помочь разобраться в списке, подобрать все необходимое по требованию преподавателя.

Но есть и довольно широкая аудитория: профессиональные художники, дизайнеры, архитекторы, преподаватели, туристы, люди, которые просто рисуют для себя, и, конечно, родители, которые покупают материалы для художественной школы или кружка.

Наша основная задача – сделать так, чтобы у нас комфортно чувствовали себя люди с любым уровнем подготовки. Поэтому наш типичный покупатель – это, скорее, не человек определенного возраста или профессии, а тот, кому важно выбрать подходящий материал и не ошибиться с выбором.

– А вообще покупатель за последние годы поменялся? По ощущениям, стало ли больше людей увлекаться рисованием?

– Наверное, особенно заметный приток новых людей произошел во время пандемии. Как мне кажется, потому что многие оказались дома, искали новое занятие, способ переключиться, снизить уровень стресса. Сегодня этот всплеск стал спокойнее, но взрослая аудитория, которая рисует для себя, никуда не исчезла.

Все чаще к нам приходят люди, которым творчество нужно не как профессия, а как отдых от работы, цифровой среды, постоянного потока информации. Важен сам процесс, возможность сделать что-то своими руками. Покупатели часто приходят с фотографией или видео, просят помочь собрать все необходимое, чтобы повторить увиденную технику.

На мой взгляд, сейчас граница между художником и любителем становится все менее важной. Люди позволяют себе заниматься творчеством без требования обязательно делать это профессионально.

– Работаете ли вы с профессиональным сообществом?

– Мы активно работаем с учебными заведениями: участвуем в государственных закупках и поставляем мольберты, планшеты и другое оборудование собственного производства.

Особенно тесно мы взаимодействуем со студентами и преподавателями. Изучаем учебные списки, выясняем требования конкретных кафедр и формируем ассортимент с учетом реальных задач. Также мы сотрудничаем со студенческими сообществами профильных вузов Санкт-Петербурга, предоставляя сертификаты или подарки для различных мероприятий в обмен на информационную поддержку.

Официальных амбассадоров среди известных художников у нас сейчас нет. По сути, главные представители «ВикАрт» – это наши продавцы-художники. Они сами работают с материалами, тестируют новинки и делятся опытом с покупателями. Благодаря этой постоянной обратной связи мы лучше понимаем, что действительно нужно рынку.

– На ваш взгляд, рынок товаров для художников, товаров для хобби вообще сейчас переживает расцвет или упадок? Или, может быть, стагнирует?

– Я бы не назвала происходящее ни однозначным расцветом, ни спадом. Скорее, рынок товаров для хобби переживает серьезную трансформацию. Интерес людей к творчеству сохраняется, но меняются места покупок, критерии выбора и структура спроса.

– В таком случае, какие главные тенденции в рамках этой трансформации можете выделить?

– Заметный тренд – более рациональное потребление. Люди стали внимательнее относиться к цене, реже покупают материалы «на пробу» и чаще спрашивают, чем дорогой продукт действительно отличается от более доступного. Но главная тенденция последних лет – это, конечно, переход покупок в онлайн и на маркетплейсы. Покупатель привык быстро сравнивать цены, читать отзывы и получать заказ рядом с домом. Это создает серьезное давление на специализированные магазины.

– Насколько серьезную угрозу несет эта тенденция для традиционной розницы? Может ли онлайн вытеснить офлайн-магазины из предпочтений художников?

– Нет, в художественных материалах онлайн не может полностью заменить офлайн. Да, для части аудитории решающими факторами при покупке действительно являются цена и удобство. Но большинству пкупателей важно увидеть оттенок краски, потрогать бумагу, оценить упругость кисти, устойчивость мольберта и получить профессиональную консультацию. Поэтому будущее специализированной розницы я вижу не в ценовой конкуренции с маркетплейсами, а в экспертности, тщательно подобранном ассортименте и помощи в решении конкретной задачи.

– Наверняка бывают случаи, когда к вам приходят, получают консультацию, а покупают на маркетплейсах, где дешевле. Как реагируете на такие ситуации?

– Такое происходит регулярно, и иногда мы действительно чувствуем себя бесплатной витриной для онлайн-площадок. Но мы уже относимся к этому спокойно. Это новая реальность рынка, и покупатель вправе выбирать, где ему удобнее совершить покупку.

Наша задача – не обижаться, а создавать дополнительные причины купить именно у нас: поддерживать актуальный ассортимент, предлагать честную консультацию, помогать избежать ошибки и делать покупку в магазине быстрой и комфортной.

Все-таки сила специализированного магазина проявляется там, где человеку нужны экспертная помощь, возможность сравнить материалы вживую и уверенность, что он покупает именно то, что подходит под его задачу. Поэтому я считаю, что офлайн и маркетплейсы не исключают друг друга – они просто решают разные задачи.

– На вашем сайте мы прочитали потрясающую историю о том, как вы однажды мерили линейкой толщину карандаша по телефону, потому что клиенту это было принципиально. Расскажите, как это было! Это единичный случай или ваш повседневный стандарт сервиса?

– Это не единичный случай, а вполне обычная для нас ситуация. Когда мы особенно активно работали как интернет-магазин, покупатели не могли увидеть и потрогать товар, поэтому задавали очень подробные вопросы.

Та история, о которой вы упомянули, действительно была, и человеку на самом деле был принципиально важен диаметр грифеля карандаша. Производитель не указал эту характеристику, в открытых источниках мы ее тоже не нашли. Поэтому оставался самый надежный способ: взять карандаш и измерить вручную. Для нас это нормально. Если конкретный параметр влияет на выбор, мы не придумываем ответ, а проверяем товар сами. Помню, как мы вместе с покупателем искали «веганскую акварель», в составе которой нет бычьей желчи.

Очень много сложных консультаций связано с бумагой. Покупателей интересуют ее зернистость, пористость, рыхлость, плотность и поведение в разных техниках.

Встречаются и более неожиданные просьбы. Покупатель может выбрать открытку и попросить продавца нарисовать на ней что-нибудь или красиво ее подписать. Другой покупает кисти и краски и предлагает заодно раскрасить принесенную фигурку. Студенты приходят с огромными учебными макетами и спрашивают, нет ли у нас пакета практически размером с человека.

Таких историй у продавцов много. Конечно, не каждую просьбу мы можем выполнить буквально. Но мы всегда стараемся понять реальную задачу покупателя и найти решение. Для художественного магазина это не дополнительная услуга, а естественная часть работы.

– Получается, что главный принцип компании – помочь покупателю выбрать самый подходящий его задачам товар. А есть у вас еще какие-то принципы, философия, непреложные правила?

– Мы принципиально не продаем копеечные материалы сомнительного качества. не предлагаем более дорогой товар только потому, что он принесет магазину больше прибыли, и не добавляем лишние позиции в чек. Иногда честная консультация заканчивается тем, что человек покупает меньше, чем собирался, или вообще уходит без покупки. Для нас это нормально.

В производстве принцип похожий: если изделие не подходит под задачу покупателя, мы честно об этом говорим и предлагаем другую модель – даже если она стоит дешевле.

– В эпоху, когда маркетплейсы завалены дешевым товаром, не теряете ли вы аудиторию? Как объясняете клиентам, особенно новичкам в ворчестве, почему у вас нет самых дешевых наборов?

– Да, часть аудитории мы теряем. Если для человека единственный критерий – самая низкая цена, специализированному магазину сложно конкурировать с маркетплейсами. Мы принимаем это спокойно: невозможно одновременно предлагать самое дешевое и отвечать за качество каждого товара.

При этом у нас есть материалы разных ценовых категорий, в том числе доступные учебные линейки. Мы не считаем, что новичку обязательно нужны самые дорогие профессиональные краски или кисти. Но между недорогим рабочим материалом и товаром сомнительного качества есть большая разница.

Плохие материалы особенно опасны именно для начинающего. Кисть не держит воду, бумага деформируется, краски плохо смешиваются или дают непредсказуемый цвет, и человек решает, что у него просто нет способностей. Хотя проблема может быть не в нем, а в инструменте.

Поэтому мы объясняем не почему у нас «нет дешевого», а чем отличаются разные варианты и за что покупатель платит. Иногда лучше купить меньше цветов, но таких, которые нормально смешиваются, или несколько хороших кистей вместо большого набора, половина которого не пригодится.

– Как такие правила работы коррелируют с прибыльностью?

– На первый взгляд кажется, что они противоречат интересам прибыли, ведь в конкретной продаже мы иногда зарабатываем меньше. Но в долгосрочной перспективе все работает наоборот. Покупатель, которому не навязали ненужное и помогли избежать ошибки, возвращается, рекомендует магазин другим и больше доверяет следующим советам. Для нас прибыль – это не результат одной максимально дорогой продажи, а следствие долгих отношений с покупателями и хорошей репутации. Поэтому наши принципы не мешают бизнесу зарабатывать – они создают основу его устойчивости.

– Ксения, мы слышали, что вы активно используете в работе нейросети. Расскажите, пожалуйста, о том, как вы пришли к этому.

– Мой первый опыт был скорее баловством. Я задавала нейросети простые вопросы, получала довольно общие ответы и поэтому не сразу поняла, какую реальную пользу это может принести бизнесу. Но когда научилась использовать нейросети не ради любопытства, а для решения конкретных бизнес-задач, они стали частью моей повседневной работы

От первого знакомства с искусственным интеллектом до его регулярного использования в работе у меня прошел примерно год. За это время я проделала большой путь: от неуверенных запросов до четких промптов и понимания, какие задачи действительно можно решать с помощью ИИ.

– На ваш взгляд, ИИ – волшебная палочка-выручалочка, которая может все?

– Важно понимать, что само по себе ничего не происходит. Невозможно просто открыть приложение, задать вопрос и сразу получить отличный результат. Нужно научиться давать контекст, формулировать задачу, уточнять требования и критически оценивать ответ. Качество результата напрямую зависит от того, насколько хорошо человек умеет работать с инструментом.

– Какой круг задач вы делегируете ИИ сегодня?

– Довольно широкий – от найма сотрудников до маркетинга и финансового анализа.

В маркетинге нейросети помогают мне разрабатывать контент-стратегию, составлять контент-планы, писать и редактировать посты, описания товаров, создавать визуалы для соцсетей, рекламные объявления и ответы на отзывы.

В управлении компанией я использую ИИ для подготовки вакансий и вопросов для собеседований, анализа кандидатов, разработки должностных инструкций, регламентов и системы мотивации. Он также помогает структурировать большие объемы информации: разбирать показатели магазинов, сравнивать продажи, искать закономерности, готовить таблицы и формулировать выводы. Кроме того, мы прорабатываем с его помощью задачи, связанные с ассортиментом, розницей и производством.

– Что самое главное дает вам работа с ИИ?

– Экономию времени. То, на что раньше уходило несколько часов или даже дней, теперь можно подготовить значительно быстрее. Есть и финансовая выгода. Часть задач, для которых раньше пришлось бы привлекать маркетолога, копирайтера, дизайнера, аналитика или другого стороннего специалиста, сегодня можно решить самостоятельно с помощью ИИ. Это не всегда означает полную замену специалиста, но позволяет прийти к нему уже с подготовленной аналитикой, структурой или черновиком и не оплачивать работу с нуля.

– А есть ли нюансы в работе с нейросетями, о которых важно знать?

– Ну, например то, что безоговорочно доверять нейросетям нельзя. Здесь работает принцип: «Доверяй, но проверяй». Результат во многом зависит от качества запроса, полноты исходных данных и контекста, который получил ИИ. Поэтому важно персонализировать инструмент под свой бизнес: подробно объяснить, чем занимается компания, каковы ее цели и принципы, а также прямо указать, что нельзя выдумывать факты и нужно опираться на проверенные источники.

С ошибками я сталкивалась неоднократно. Иногда это мелочи: неточная формулировка, слишком общий текст, неправильное понимание задачи или дефекты в изображениях. Бывали и более серьезные случаи, когда нейросеть неверно интерпретировала данные, ошибалась в расчетах или уверенно приводила информацию, которой на самом деле не существовало.

Поэтому любые цифры, факты, юридическую информацию и выводы, влияющие на бизнес-решения, я обязательно перепроверяю. Если нейросеть приводит данные, прошу указать конкретный источник и дать ссылку. Если подтвердить информацию невозможно, я ее не использую. Для меня ИИ – очень сильный помощник, который ускоряет работу и расширяет мои возможности. Но ответственность за окончательное решение все равно остается на человеке.

– Поделитесь особенно успешными кейсами использования нейросетей?

– Один из самых показательных кейсов внедрения ИИ в нашей работе – это трансформация карточек магазинов на «Яндекс Картах».

Раньше они выполняли чисто справочную функцию: адрес, часы работы, пара фотографий. По сути, карточка просто информировала о том, где мы находимся. С помощью нейросетей мы провели аудит и начали развивать эти профили как полноценный канал привлечения клиентов.

Мы переработали описания с учетом реальных поисковых запросов, сформировали каталог ключевых товарных категорий и подготовили тексты для акций и сторис – о пленэрах, бесплатных консультациях, новых брендах и локальных сувенирах. Отдельно ИИ помогает быстро составлять персонализированные ответы на отзывы, уходя от безликих, шаблонных фраз.

Также мы используем нейросети для работы с визуалом: они помогают разработать концепцию, обработать реальные фотографии магазина и адаптировать их под нужные форматы. Здесь, конечно, важен строгий человеческий контроль: ИИ может случайно исказить текст на упаковке, изменить товар или добавить лишние детали, поэтому результат всегда перепроверяется.

В итоге карточка теперь не просто указывает точку на карте. Она рассказывает, что у нас можно купить, кому подойдет наш магазин и какую конкретную помощь получит покупатель. Статистика заметно улучшилась: выросли и видимость профиля, и вовлеченность пользователей.

А вот еще один конкретный кейс, связанный с ежедневной аналитикой работы магазинов. Вместе с ИИ мы разработали таблицу, в которой по каждой торговой точке и смене отслеживаются выручка, количество продаж и средний чек. Но главное – не просто собрать цифры, а быстро превратить их в понятные выводы.

На основании ежедневного отчета о продажах, который формируется из нашей учетной программы, ИИ помогает подготовить короткое сообщение для конкретного магазина и продавца: что произошло за смену, за счет чего изменился результат и на что обратить внимание завтра. Например, если количество покупок хорошее, а средний чек снизился, рекомендация может быть связана с более глубоким выяснением задачи покупателя и уместным предложением сопутствующих материалов. Если средний чек высокий, но продаж мало, нужно обратить внимание на работу с входящим потоком и посетителями, которые ушли без покупки.

Раньше для такого разбора мне пришлось бы вручную анализировать каждую смену. Теперь я получаю быструю аналитику и конкретные рекомендации для каждого магазина. При этом это не инструмент контроля ради контроля, а способ дать сотруднику понятную обратную связь: что уже получается хорошо и какое конкретное действие может помочь увеличить продажи завтра.

– Вы сказали, что ИИ помогает вам в найме сотрудников. Неужели машина может адекватно справляться в сфере, где зачастую ощущения важнее, чем анализ?

–Да, как я уже говорила, ИИ помогает мне составлять вакансии под конкретную должность, формулировать требования к кандидату и готовить вопросы для собеседования. Благодаря этому вакансия получается не шаблонной, а отражает реальные задачи и особенности нашей компании.

ИИ также помогает анализировать резюме и сопоставлять опыт кандидата с требованиями должности. Но окончательное решение я ему, конечно же, не делегирую. В работе продавца художественного магазина важны не только профессиональные знания, но и мотивация, доброжелательность, умение слушать покупателя и спокойно объяснять сложные вещи. Это можно оценить только при личном общении.

В обучении сотрудников ИИ тоже полезен. С его помощью можно быстро подготовить инструкции, чек-листы и памятки по технологии продаж.

– А в дизайне, создании визуала используете нейросети? На ваш взгляд, или, уместнее будет сказать – вкус, кто справляется с задачами бизнеса лучше – живой дизайнер или ИИ?

– Ну, в нашем случае искусственный интеллект уже может заменить часть рутинной работы дизайнера, потому что у «ВикАрт» давно разработан фирменный стиль: логотип, шрифты, цвета и основные визуальные принципы. Это база, которую изначально создал человек.

Если загрузить в нейросеть эти материалы, примеры ранее разработанных макетов и четко описать задачу, она довольно быстро создаст баннеры, изображения для социальных сетей и другие визуалы в стилистике компании. Главное – дать ей хорошую исходную фактуру и точно сформулировать, что должно получиться.

Если нужно адаптировать уже существующий фирменный стиль под новый формат, сделать несколько вариантов баннера или оперативно подготовить визуал для публикации – нейросеть вполне справится самостоятельно. Это гораздо быстрее и практически не требует дополнительных затрат. Если же речь идет о создании фирменного стиля с нуля, разработке сложной упаковки или поиске принципиально новой визуальной концепции – здесь дизайнер необходим. Он не просто создает красивую картинку, а понимает позиционирование бренда, контекст и долгосрочную задачу.

Я не могу сказать, что результат нейросети однозначно лучше или хуже человеческого – во многом это вопрос вкуса. Не было и какого-то одного случая, когда ИИ предложил решение, которое объективно превзошло работу дизайнера. Но он часто предлагает неожиданные варианты, о которых я сама не думала. Иногда именно они становятся основой итогового решения.

Поэтому сейчас для меня искусственный интеллект – это прежде всего очень быстрый дизайнерский инструмент. Он не отменяет человеческую идею и профессионально созданную основу, но позволяет небольшой компании ежедневно работать с визуальным контентом быстрее и в значительно большем объеме.

– Какие советы вы можете дать коллегам, которые еще не используют ИИ в работе, но хотели бы начать?

– Первое – выбрать одну основную нейросеть под конкретный тип задач и перестать постоянно переходить от одного сервиса к другому. Важно хорошо освоить выбранный инструмент и научиться с ним работать. Если вы планируете использовать его в бизнесе регулярно, я рекомендую сразу перейти на платную версию: она дает больше возможностей, более высокие лимиты и доступ к продвинутым функциям.

Второе – персонализировать нейросеть. Рассказать о компании, продуктах, клиентах, целях, принципах и ограничениях. Загрузить примеры текстов, документов, таблиц и фирменных материалов. К ней нужно отнестись как к новому сотруднику: сначала погрузить в контекст, а уже потом ждать качественного результата.

Третье – выбрать одну реальную повторяющуюся задачу и начать именно с нее. Например, ответы на отзывы, анализ продаж, составление вакансий или подготовку контента. Давать обратную связь, корректировать результат и постепенно доводить работу до готового шаблона, которым можно пользоваться регулярно.

Формула простая: выбрать инструмент и полноценно его освоить, познакомить его со своим бизнесом и поручить одну конкретную задачу. Тогда нейросеть перестает быть развлечением и начинает экономить время и приносить реальную пользу.

– Ксения, спасибо большое за такую подробную беседу! В заключение нашего интервью вы можете пожелать или посоветовать что-то вашим коллегам – нашим читателям.

– Хочу пожелать коллегам выдержки, гибкости и веры в свое дело. Сейчас бизнесу непросто, и иногда важнее не гнаться за масштабированием, а сохранить устойчивость, команду и своих покупателей.

И мой главный совет – не откладывать знакомство с искусственным интеллектом. Это доступный бизнес-консультант, аналитик и практически целый совет директоров, с которым можно быстрее находить решения.

Мне кажется, что ИИ изменит нашу работу так же сильно, как когда-то сделали это персональные компьютеры и мобильные телефоны. Поэтому вопрос уже не в том, нужен ли он, а в том, насколько быстро мы научимся использовать его в своих задачах.

Желаю всем не бояться нового, больше поддерживать друг друга и находить возможности для развития даже в непростые периоды.